Ново-Тихвинский женский монастырь г.Екатеринбург
  [Наш почтовый ящик]    Адрес: 620144 г. Екатеринбург ул. Зеленая роща, 1   [Версия для печати]    
поиск карта сайта версия для печати

English Version
Српска верзија

Жизнь обители
Будни и праздники
Святыни
Мастерские
Иконописная
Швейная
Сувенирная
Издательство
Переводческий класс
Певческий класс
Библиотека
Церковноисторический кабинет
Просфорня
Служение
Духовник обители
Подворье в Меркушино
Социальные проекты
Фотоальбом
Библиотека
Открытки
Аудио и видеосюжеты
СМИ об обители
Контакты и реквизиты


Как поступить в монастырь?

Как заказать требы?

Можно ли приехать к вам паломником?

Куда можно приносить вещи?

Когда в монастыре совершается исповедь?
15.11.2018
Появился рассказ "Праздник в подарок, или Восемь историй из сельской жизни"
07.11.2018
В разделе "Будни и праздники" появился рассказ "Осенняя мозаика"
24.10.2018
В разделе "Аудио и видеосюжеты" появилась аудиоэкскурсия "Игумении-строительницы монастыря"
22.10.2018
В разделах "Будни и праздники" и "Беседы с монашествующими" появилась беседа игумении Домники "Наше табу - ни слова о недостатках ближнего"
Архив новостей

Телефоны для паломниц, желающих потрудиться в обители и познакомиться с монашеской жизнью:
8-912-22-76-151.





Книги издательства

Праведный Иоанн Кронштадтский на Урале

Вероятно, сейчас нет такого православного человека, которому не было бы знакомо имя святого праведного Иоанна Кронштадтского. Издано несколько его жизнеописаний, множество воспоминаний о нем, его проповеди, дневники, письма. Но немногие знают, что в начале ХХ века отец Иоанн дважды побывал на Уральской земле: в Перми и в Екатеринбурге, а многих известных уральских подвижников именно отец Иоанн вдохновил на шествие по узкому пути. В этом году Русская Церковь торжественно празднует 25-летие со дня прославления праведного Иоанна Кронштадтского, и мы вспоминаем те события, которые связывают его с Уралом.

***

В начале ХХ века на Урале, как и повсюду в России, «имя отца Иоанна Кронштадтского было известно… как имя пастыря-молитвенника, святого подвижника, слава которого гремела тогда по всему миру, кого всенародное мнение окружало ореолом высокой святости, — писал впоследствии Валаамский иеромонах Иувиан (Красноперов), живший в то время на Урале, — того дивного в наше время человека, который все отдал для Христа и был, так сказать, Илиею своего времени».

Из уст в уста передавались рассказы о молитвенной помощи Всероссийского пастыря, о совершавшихся по его молитвам исцелениях, о его прозорливости и силе его пламенных проповедей. Начиная с 1890-х годов, в Пермских и Екатеринбургских епархиальных ведомостях многократно публиковались выдержки из его сочинений, статьи об особом, вдохновенном совершении им Божественной литургии, а также о различных чудесных случаях, происходивших по его молитвам. Как правило, это были перепечатки из других изданий, но встречались и сообщения о местных, «уральских», чудесах отца Иоанна.

В 1896 году в Пермских епархиальных ведомостях было опубликовано сообщение о чудесном явлении отца Иоанна супруге умиравшего счетовода одного из пермских заводов А. Н. Мерзлякова. Будучи уже при смерти вследствие не поддававшейся лечению болезни легких, Мерзляков, по совету близких, написал письмо отцу Иоанну в Кронштадт и очень ждал его ответа. И вот, однажды ночью его супруга увидела во сне, как отец Иоанн в черном облачении входит к ним в комнату в сопровождении многих людей. Он был очень печален. Благословив женщину, батюшка сказал ей: «Нужно молиться за живых и за мертвых». Затем она позвала для благословения мужа, но тот ответил, что отец Иоанн уже трижды благословил его. После этого жена проснулась, а на следующий день больной, напутствованный святыми таинствами соборования, исповеди и причащения, мирно перешел в вечность. «Очевидно, что отец Иоанн явился жене больного предвестником смерти последнего, — писалось в Пермских епархиальных ведомостях. — Дело это является, несомненно, проявлением Божественного Промысла».

Известен был на Урале и другой поразительный случай, рассказ о котором был опубликован в книге Н. Н. Животова «Отец Иоанн Ильич Сергиев Кронштадтский, протоиерей Андреевского собора», изданной в Москве в 1894 году. В книге описывалось исцеление по молитвам отца Иоанна некоего екатеринбургского золотопромышленника З-ва (установить его точную фамилию, к сожалению, пока не удалось), известного своей благотворительностью.

Вот что тогда произошло. Однажды З-в, спустившись в шахту, делал там распоряжения, а когда приказал поднимать себя наверх, вдруг сорвалась сверху глыба руды и его засыпало. Подняли несчастного без всяких признаков жизни. «Вот что, господа, — обратился к толпе приказчик прииска, — молитесь вы все, а я пошлю сейчас срочную телеграмму отцу Иоанну в Кронштадт». Был приглашен для молебна священник, прибыл и врач, который констатировал, что хотя явных признаков смерти еще нет, но только чудо может спасти больного: смерть должна наступить с минуты на минуту… Все напряженно ждали. Вдруг часа через три больной стал оживать: «Вздохнул, вздохнул!» — послышались возгласы. Взглянули на часы: было 2 часа 15 минут по петербургскому времени. А вскоре от отца Иоанна была получена депеша: «В 2 часа 15 минут отслужил молебен». Выздоровевший 3-в славил Бога и в память этого исцеления вблизи своего прииска устроил богадельню для престарелых рабочих и вдов. На другой год он лично приехал в Кронштадт, чтобы поблагодарить отца Иоанна.

Знали на Урале о чудодейственной силе отца Иоанна и по рассказам еще одного облагодетельствованного им больного: церковного старосты села Верх-Буевского Осинского уезда Пермской губернии Павла Семеновича Воронова, исцеленного батюшкой в 1895 году от рака желудка.

Павел Семенович, утратив всякую надежду на медицинские средства и тяжело страдая, отправил в Кронштадт телеграмму с просьбой о молитвенной помощи. На следующий день вечером, когда больной остался один в комнате, вдруг появился незнакомый ему священник со светлым, очень благостным лицом, с непокрытой головой, в рясе, с блистающим крестом на груди и, остановившись при входе в комнату, с состраданием и сочувствием взирал на тяжелобольного. Явление это было настолько реально, что Павел Семенович, изнемогая от боли, обратился к иерею с мольбою о прекращении его страданий. Лишь только он произнес эти слова, как видение исчезло, а он сразу почувствовал себя лучше и начал быстро поправляться.

После выздоровления П. С. Воронов отправился в Кронштадт, чтобы лично поблагодарить отца Иоанна. Когда он увидел его, то сразу же узнал в нем того благодатного иерея, который, явившись ему, исцелил от смертельной болезни. После этого Воронов прожил еще четырнадцать лет, исполненный самой горячей признательности и любви к отцу Иоанну. Он мирно почил 27 января 1909 года накануне празднования сорокового дня по кончине самого́ Кронштадтского батюшки. В предсмертные минуты он, по-видимому, стал зрителем неземной славы отца Иоанна, так как с восторгом и радостью говорил о том великом торжестве Церкви Небесной, каковым сопровождалось вшествие праведной души отца Иоанна в рaйские обители.

Еще при жизни он многим рассказывал о своем чудесном исцелении, укрепляя в людях веру и советуя в случае нужды и самим обращаться к праведнику. Между прочим, именно после встречи с П. С. Вороновым побывал в Кронштадте и будущий «летописец» Спасо-Преображенской Валаамской обители иеромонах Иувиан (Красноперов), получивший от отца Иоанна благословение на монашество. Сам он был уроженцем также Пермской губернии (родился в Верхне-Сергинском заводе в 1880 году). Уже в молодости он неоднократно получал помощь по молитвам Кронштадтского пастыря, о чем подробно рассказывал в своей автобиографии.

Большое значение имела встреча с отцом Иоанном и в жизни известного екатеринбургского старца иеросхимонаха Константина (Шипунова). Когда он еще в молодости проходил службу в армии и как-то присутствовал на одном из богослужений отца Иоанна, тот пророчески сказал ему: «Солдат, мотай на ус, будешь наставником». Предсказание это исполнилось через десятки лет, когда, после многих испытаний и скорбей, Константин стал духовным руководителем для сотен людей. Любовь к отцу Иоанну и благодарность ему он сохранял до конца своей жизни и, по устным свидетельствам, некоторое время даже состоял в переписке с ним.

Обращались верующие уральцы к Кронштадтскому пастырю и за благословением на строительство храмов, и за материальной помощью на это дело. Так, например, именно отец Иоанн дал свое благословение на строительство величественного Крестовоздвиженского собора в Свято-Николаевском Белогорском монастыре Пермской епархии и внес первые сто рублей. Именно батюшка одним из первых откликнулся на призыв о пожертвовании средств на устройство вместо часовни каменной церкви над могилой блаженного Космы в Верхотурье, а также дал сто рублей на приобретение утвари для Свято-Николаевской церкви в селе Путимка Верхотурского уезда. В 1902–1903 годах Екатеринбургский Преосвященный дважды выражал благодарность отцу Иоанну за пожертвования на различные храмы епархии.

Итак, на Урале, как и по всей России, хорошо знали об отце Иоанне, почитали и любили его. Поэтому с особой радостью и огромным воодушевлением встречали его пермяки и екатеринбуржцы в 1904 и 1905 годах: для многих и многих это событие стало незабываемым на всю жизнь.

В 1904 году Кронштадтский пастырь впервые побывал в Перми. Произошло это по приглашению Пермского губернатора Александра Петровича Наумова, который и принимал дорогого гостя в своем доме.

Общественно-политическая ситуация в Пермской губернии была в то время очень неспокойной: окончательно оформился и начал активную деятельность Пермский комитет РСДРП, во множестве распространявший листовки, призывавшие к свержению самодержавия, росло забастовочное движение, волновалось крестьянство. Александр Петрович Наумов, назначенный на должность губернатора в мае 1903 года, делал все возможное для мирного разрешения конфликтов. Он внимательно контролировал и направлял деятельность уездных администраций, лично входил в контакт с руководством отдельных заводов, старался путем переговоров предотвратить сокращение производства и возможные выступления рабочих. Однако, к сожалению, все его усилия оставались безуспешными. В попытках умиротворения пермского общества А. П. Наумов искал опору и в Церкви, в связи с чем, вероятно, им и был приглашен в город известный пастырь.

Батюшка прибыл в Пермь из Сарапула 25 июня 1904 года на пароходе «Святой ключ» в сопровождении Преосвященного Михея, епископа Сарапульского, — своего горячего почитателя. Несмотря на проливной дождь, масса народа собралась на берегу Камы для встречи дорогого гостя. У Курьинской пристани Кронштадтский пастырь был встречен губернатором А. П. Наумовым, преосвященным Павлом, епископом Кунгурским, и множеством народа. Все вместе они, уже на пароходе «Вятка», направились к пристани братьев Каменских. Напряжение людей, ожидавших на берегу, достигло в то время апогея. Впоследствии один из очевидцев так описывал те незабвенные для пермяков минуты: «…Наконец, вдали, за мостом, кто-то из присутствовавших разглядел в бинокль розовую окраску „Святого Ключа“ и белый фон „Вятки“, который идет впереди. <…> Во всех городских церквах раздался перезвон колоколов. <…> Мне указывают на священника в белой шляпе, который сидит на веранде, устроенной в носовой части парохода. Это и есть глубокочтимый всей Русью отец Иоанн Сергиев Кронштадтский.

Я жадно стараюсь рассмотреть дорогие черты, но это мне как-то не удается. Спокойствие покидает меня. <…> Я чувствую, что мне в душу закрадывается страх, почти ужас, при мысли, что этот провидец прочтет в моем сердце всю мою греховность, всю нервность душевную и не удостоит меня благословением.

Но в тоже время я слышу идущий из той же глубины души ободряющий голос, который говорит мне о прощении, о том, что я поступаю хорошо, явившись сюда не ради праздного любопытства, не ради только того, чтобы взглянуть на необыкновенного человека, но с верою. С верою, которая в повседневии будучи дряблой и не энергичной, пробудилась теперь в моей душе со всею силою, на которую способна.

Отец Иоанн приветливо машет своею шляпою, и мне кажется, что он узнал меня, что он и мне говорит: „Здравствуй!“. Я ничего не вижу и не сознаю, всего меня поглотило одно стремление — не прозевать момента и поймать для поцелуя дорогую руку или хоть край одежды.

Я энергично протискиваюсь вперед и — о радость — на мои протянутые ладони ложится на одно мгновение белая рука старца, к которой я и прикасаюсь дрожащими губами. Сердце мое успевает с этим мимолетным поцелуем передать пастырю свои печали, свои просьбы об исполнении заветной думы.

И отец Иоанн, и вся свита уже давно перешли на пристань и мостки. Торжественное молчание ожидания сменилось вокруг шумным говором. Счастливый вахтер „Семенова“ рассказывает с восторгом, что батюшка сказал ему: „Здравствуй, командир“, — как мог распознать он, что человек действительно несет обязанности капитана парохода, если костюм этого человека — самый обыкновенный костюм, ничем не выдающий профессии его носителя?

Я, как бы очнувшись, бросаюсь вслед за народом, который начинает уже редеть на улице у пристаней…».

В тот памятный день на речном вокзале встречала отца Иоанна и вся семья известного пермского архитектора В. В. Попатенко. По воспоминаниям, именно в тот приезд в Пермь батюшка дал свое благословение на монашество его дочери, юной Эмилии, ставшей впоследствии известной в Перми подвижницей схимонахиней Евсевией. Благословив всех, отец Иоанн подарил ей свой портрет, а также ласково назвал Эмилию своей «деточкой». «Отеческое тепло этих слов, — как отмечает ее биограф, — согревало монахиню всю жизнь».

После торжественной встречи на пристани отец Иоанн проследовал в дом губернатора, где вечером им было совершено всенощное бдение и молебен с водосвятием.

На следующий день, в праздник Тихвинской иконы Божией Матери, Кронштадтский пастырь совершал утреню и Божественную Литургию в кафедральном Спасо-Преображенском соборе Перми. Этот величественный храм, построенный в начале XIX столетия, являлся, по отзывам современных историков, как бы символом Перми.

В день служения отца Иоанна собор был переполнен молящимися. Батюшка совершал богослужение в присутствии двух Преосвященных — епископа Сарапульского Михея, викария Вятской епархии, и епископа Кунгурского Павла, викария Пермской епархии, в сослужении двадцати четырех священников.

Чести сослужить отцу Иоанну удостоился тогда и еще один уральский подвижник, глубокий почитатель Кронштадтского пастыря, — отец Серафим (Кузнецов), бывший в то время в сане иеродьякона. Впоследствии сам он вспоминал, как отец Иоанн «ласково приветствовал» его в алтаре кафедрального собора. И это не случайно: они уже были знакомы. Именно отец Иоанн еще в 1901 году в Кронштадте благословил отца Серафима иконой Трех Вселенских святителей на подвиг монашества. «Что, аскетом хочешь быть? — спросил его тогда батюшка. — Очень хорошее дело; Господь тебя благословит и святые святители Христовы будут помощниками». «Что было в эту минуту со мной, не могу себе представить! Какой духовный восторг наполнил мою душу!», — рассказывал позже отец Серафим. Не прекращалось их общение и впоследствии.

На утрени отец Иоанн по обычаю сам читал канон. «У меня не хватает слов, — писал впоследствии отец Иувиан (Красноперов), — чтобы передать то впечатление, какое производил отец Иоанн своим необычным чтением: это было не простое чтение, а живое восторженное прославление Бога, соединенное с плачем о греховности человеческой природы. Умиление, надежда, радость, печаль и глубочайшее благоговение слышались в этом дивном чтении. Читал отец Иоанн громко, отчетливо, резко и нервно, как бы отрывая каждое слово от своего сердца, и голос его проникал в самую душу, действуя как целебный бальзам на ее раны. Священный восторг и умиление батюшки передавaлись молящимся, так что все они, горе имея сердца, едиными устами и единым сердцем славили Бога».

На литургии батюшка «сказал слово о необходимости иметь веру и быть в единении с Церковью». «Говоря о неверующих, — отмечалось в Пермских губернских ведомостях, — глубокочтимый пастырь перечислил те беды, которые влечет за собою неверие». Конечно, вдохновенное, неподражаемое служение Кронштадтского батюшки не могло оставить равнодушным никого из молившихся в тот день в кафедральном соборе. «Поистине, когда он возносит свои молитвы, то божественная благодать течет на него рекой, а также за его молитвы на всех присутствующих», — отзывался впоследствии о его служении отец Серафим (Кузнецов).

После богослужения отец Иоанн в сопровождении губернатора посетил епископа Павла, был в покоях отсутствовавшего в то время епископа Пермского Иоанна, которому передал низкий поклон, в квартирах некоторых церковных старост (в одной из них он молился о здоровье больной девочки). Как описывали современники, масса народа все время сопровождала карету, в которой ездил отец Иоанн и оба преосвященных, а также кортеж во главе с губернатором.

Перед садом губернаторского дома батюшку ожидали сотрудники пермского лазарета, отправлявшиеся пятого июля на русско-японскую войну. Благословив всех, пастырь сказал им вдохновенное напутственное слово, выразив надежду на скорое окончание войны с успехом для русских, стоявших за правое дело.

После обеда и фотографирования отец Иоанн по просьбе отца Серафима (Кузнецова) посетил также подворье знаменитого Свято-Николаевского Белогорского мужского монастыря, называемого еще «Уральским Афоном».

После краткого молебна батюшка благословил отца Серафима иконой преподобного Серафима Саровского, сделав на обороте ее дарственную надпись.

Совершив еще несколько визитов, отец Иоанн отбыл на железнодорожный вокзал: в 4 часа дня под звон колоколов он выехал из Перми.

«Прибыв на вокзал провожать батюшку, я еще раз получил благословение от него и облобызался с дорогим гостем, — рассказывал впоследствии отец Серафим, — при этом сердце мое сильно томилось и тосковало, чувствуя, что более в жизни я не увижу дорогого батюшку. Когда поезд двинулся, отец Иоанн вышел из вагона, всем раскланивался, прощаясь со своими почитателями и чувствуя, что больше не увидится с Пермью и ее насельниками. Так все это живо запечатлелось в глубине моего сердца, что не забудется до гробовой доски, что опять-таки свидетельствует о особой силе Божественной, невидимо действующей в сердцах народных».

Впоследствии, однако, духовная связь между ними по-прежнему сохранялась. Как свидетельствовал сам отец Серафим, когда им стала овладевать слабость раздражительности, он неожиданно получил от батюшки в подарок икону Божией Матери «Умягчение злых сердец». Отец Серафим тотчас понял причину и цель такой посылки и стал сдерживать себя от упомянутой слабости, а иначе «она могла бы развиться и сделаться хронической — мучительной и трудно исцелимой». «Тогда же он послал бывшую у него мою личную фотографическую карточку, — рассказывал отец Серафим, — и на ней на лицевой стороне сделал надпись: „Протоиерей Иоанн“. Для чего и почему им сие сделано я и по сие время понять не могу, а спросить не осмелился. <…> [Однажды] я вижу во сне отца Иоанна и он подает мне стакан чистой холодной воды, дабы я выпил и стал говорить поучения. После сего у меня явилась пламенная ревность к изучению и проповедованию слова Божия».

Ровно через год, в июне 1905 года, отец Иоанн во время путешествия в Архангельскую губернию, посетил еще один город Пермской губернии — Екатеринбург. На этот раз он совершил свою поездку по приглашению уральского купца и предпринимателя, а также известного благотворителя, Михаила Ивановича Иванова.

Отец Иоанн прибыл в Екатеринбург по Пермской железной дороге в 6.30 утра 22 июня 1905 года. Для встречи известного пастыря выезжали в Пермь ключарь кафедрального Богоявленского собора протоиерей Леонид Игноратов, горный инженер Алексей Михайлович Иванов (сын М. И. Иванова) и староста Свято-Духовской церкви М. Г. Корольков, а на станции Бисер — городской голова И. К. Анфиногенов. Ко времени прихода поезда прибыл на Пермский железнодорожный вокзал Преосвященный Владимир, епископ Екатеринбургский и Ирбитский, собрались все члены Духовной консистории, городское духовенство, депутаты от духовенства епархии, съехавшиеся в то время на епархиальный съезд, игумения Магдалина (Досманова) с сестрами Ново-Тихвинского монастыря, представители городских властей, а также множество народа всех сословий. Как писалось в местной прессе, отец Иоанн был встречен в Екатеринбурге «с любовью, искренней радостью и прямо-таки бурным энтузиазмом». После краткой беседы с встречавшими батюшка проследовал в город к владыке Владимиру, «сердечно встречаемый на пути толпами народа».

В восемь часов утра отец Иоанн отбыл из архиерейских покоев в Ново-Тихвинский женский монастырь. Несмотря на то что день был рабочий, людей, желавших видеть дорогого гостя, получить его благословение и помолиться вместе с ним было столь много, что обширный Александро-Невский собор обители не вмещал народ: люди стояли на подоконниках внутри и на карнизах окон снаружи, заполонили всю монастырскую территорию и «буквально обложи[ли] монастырские стены». Для поддержания порядка, кроме полицейских, были вызваны еще целые взводы солдат и казаков, которым с большим трудом удавалось сдерживать при появлении отца Иоанна народ, «из уст которо[го] при виде его буквально стоном вырывались возгласы: «Благословите…», «Прикоснитесь…», «Наложите руку…».

Утреня и Литургия были совершены батюшкой в присутствии Преосвященнейшего Владимира, в сослужении тридцати восьми протоиереев и священников, протодиакона и пяти диаконов.

Перед причащением мирян отец Иоанн по обычаю сказал вдохновенное поучение на излюбленную им тему: о необходимости и спасительности для православных христиан сохранения веры Христовой и участия в Святых Таинствах. В особенности призывал батюшка как можно чаще участвовать в Таинстве Причащения, «очищающе[м] нас от грехов, освящающе[м] и приводяще[м] в самое тесное таинственное общение с нашим Спасителем». «Твердая вера и добрая жизнь, — так закончил он свое поучение, — будут служить для всех нас самым надежным непоколебимым и непреоборимым оплотом против всех врагов наших, как внешних, так и внутренних, и соделают нас наследниками обителей Отца Небесного».

Сам отец Иоанн оставил впоследствии в своем дневнике такую запись об этом богослужении: «Служил Литургию в Екатеринбурге, в женском монастыре <…> Господь дал обильные слезы умиления. Во время причащения Святых Тайн враг бесплотный запнул было меня на минуту, сопротивляясь Истине Божией через дебелость сердечную, но благодать при моем усилии рассеяла мираж вражий, и я успокоился, обновился, возрадовался и проповедь краткую сказал на тему „В дому Отца Моего обители многи суть“. Сказал содержательно и складно в присутствии Преосвященнейшего Владимира. Божий он человек: умный, наблюдательный, твердый в правде, скромный, кроткий, благолепный».

Впоследствии очевидцы вспоминали такой эпизод. Собор был переполнен. И когда подошло время причащения, вдруг кто-то закричал: «Расступитесь, расступитесь!» — шла женщина с маленьким ребенком на руках. Не успела она подойти к Святой чаше, как отец Иоанн говорит: «Причащается младенец Татиана», — женщина чуть не выронила младенца из рук.

После богослужения батюшка в сопровождении Преосвященного, настоятельницы, М. И. Иванова и многих других гостей осматривал храм во имя Всех Святых с прилегающим к нему корпусом, построенный на средства Михаила Ивановича, а затем в покоях настоятельницы всем гостям была предложена праздничная трапеза. Во время обеда произошел один случай, — казалось бы, совсем незначительный, однако же ярко свидетельствующей о душевной доброте, отзывчивости и внимании отца Иоанна к людям. Находясь в столь почетном обществе, окруженный представителями высшей духовной и светской власти, батюшка вдруг заметил маленького гимназиста, протиснувшегося вместе с гостями в покои игумении и в смущении и страхе «забившегося куда-то в угол». Досточтимый пастырь тотчас же подозвал мальчика, с любовью погладил его по голове, благословил и напоил чаем из своего стакана, несомненно, очень его этим утешив.

Сохранилось воспоминание и еще об одном случае, произошедшем во время посещения отцом Иоанном Ново-Тихвинского монастыря. Во время своего визита в обитель батюшка сказал одной молодой девушке, которая как раз находилась у матушки Магдалины: «Когда у тебя заболят ноги, не вздумай их лечить», — а девушка эта обладала тогда хорошим здоровьем. Смысл предсказания открылся позднее: много лет спустя у нее действительно заболели ноги. Вспомнив слова батюшки, она не стала их лечить, так что, в конце концов, перестала ходить и тяжело болела. Это было уже в годы советской власти, когда начались гонения на верующих. Во время массовых арестов чекисты забрали почти всех из ее окружения, в том числе и ухаживавшую за ней помощницу, а ее не тронули. Так, благодаря благословению отца Иоанна Кронштадтского, она избежала ареста и, возможно, гибели.

Как описывали очевидцы, при выходе из Ново-Тихвинской обители отец Иоанн совершал свой путь крайне медленно, так как «масса народа окружила его плотною стеною, с которою не могли сладить казаки и полицейские. Порядок, тем не менее, нарушен не был, и отец Кронштадтский, благословляя на ходу народ, сел, наконец, в экипаж и отбыл в город».

После окончания богослужения и трапезы в монастыре батюшка проследовал в дом М. И. Иванова, находившийся неподалеку от архиерейских покоев: на ул. Архиерейская, 5. Вторую половину того памятного дня отец Иоанн посвятил приему больных и увечных, заполнивших весь большой двор и сад у дома Михаила Ивановича. «Перед уважаемым пастырем прошла целая волна человеческого горя, несчастий и болезней, — писалось в газете «Урал»; — приходили слепые, помешанные, расслабленные… Истерические крики, слезы, мольбы висели над толпой, и порой казалось, что не будет конца этому притоку человеческой горести, что она охватила своим больным энтузиазмом и всех окружающих пастыря лиц. Но два-три душевно ласковые слова утешения, сказанные уважаемым пастырем, прекращали стоны, слезы отчаяния, болезни, горя сменялись тихими слезами умиления, блестела улыбка счастья, духовного уравновешивания и спокойствия».

У нас нет сведений, были ли в это время по молитвам отца Иоанна какие-либо исцеления, но это и не так важно. Как отмечает один из жизнеописателей отца Иоанна, епископ Александр (Семенов-Тян-Шанский), самым главным чудом по молитвам отца Иоанна было воскрешение человеческих душ, оживление в них веры в Господа, твердой надежды на Его милость и всемогущую помощь, любви к Нему. Все же остальные чудеса являлись лишь средством к достижению этого, самого важного для спасения нашего, чуда.

По окончании приема на дому батюшка посетил еще некоторых из горожан, сопровождаемый всюду отцом Леонидом Игноратовым и М. И. Ивановым. По воспоминаниям дочери преподобномученика Ардалиона (Пономарева), бывшего в то время преподавателем Закона Божия в Екатеринбургском духовном училище, отец Иоанн посетил и их дом, благословив всех членов семьи. Это благословение они помнили всю жизнь.

На следующий день, 23 июня, в праздник Владимирской иконы Божией Матери, отец Иоанн Кронштадтский совершал утреню и Божественную литургию в Крестовой церкви архиерейского дома.

Это здание, построенное в начале XIX столетия, принадлежало первоначально купцам Рязановым, затем перешло к горному ведомству. Именно в нем в 1824 году останавливался император Александр I, а в 1837 году побывал наследник цесаревич, будущий император Александр II. В 1833 году, после образования в составе Пермской епархии Екатеринбургского викариатства, это здание было передано под архиерейский дом. При нем по проекту главного архитектора Горного правления М. П. Малахова была устроена Крестовая церковь, освященная в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали». В 1890-х годах к этой церкви был пристроен новый храм — во имя святого равноапостольного великого князя Владимира, а в дальнейшем на первом этаже была устроена еще одна двухпридельная церковь во имя святителя Стефана Великопермского и преподобного Сергия Радонежского. В результате Крестовая церковь превратилась в большой храм с четырьмя приделами, не намного уступавший крупнейшим соборам города. После революции в здании архиерейского дома была устроена школа НКВД: были надстроены два этажа, оно лишилось почти всех прежних архитектурных деталей. В настоящее время в нем находится городской туберкулезный диспансер (ул. Чапаева, 9).

Итак, 23 июня 1905 года уже с раннего утра народ начал массами стекаться к Крестовой церкви и к дому М. И. Иванова, располагавшемуся на той же улице. К половине восьмого утра Крестовая церковь уже была полна народа и два ряда солдат и наряд полицейских с трудом охраняли узкий проход от западных дверей до амвона. В алтаре к этому времени собралось назначенное к служению литургии духовенство, а также много иереев и диаконов, приехавших из разных мест епархии с целью видеть служение батюшки. Около восьми часов приехал в храм иеромонах Феофан, всегда сопутствовавший отцу Иоанну, и сообщил, что скоро прибудет и сам Кронштадтский пастырь.

Молодой священник Сергей Васильевич Стахиев, служивший в то время в церкви во имя святой равноапостольной Марии Магдалины Лайского завода Верхотурского уезда Пермской губернии, оставил свои воспоминания об этом событии. В них настолько ярко и точно передается образ отца Иоанна и описывается его служение, что хотелось бы привести их почти полностью.

«Много мне приходилось читать произведений о. Иоанна и статей о нем в светской прессе, видеть множество его портретов, — писал священник, — но в данный момент никак мое воображение не могло представить его образ. Забилось усиленно мое сердце от мысли, что вот, вот явится сейчас во св. алтарь тот человек, к которому за молитвами прибегает вся верующая Россия, и которого даже иноверцы нередко просят молиться за них. Но не успели еще подобные мысли прийти к концу, как быстрою, твердою походкой, никак не соответственной летам, входит дорогой батюшка во св. алтарь, преклоняет колена у св. престола, касаясь его головою и крестясь произносить несколько раз: «Слава Тебе Боже…», затем встает с колен, несколько раз горячо и с любовью целует напрестольный крест и св. Евангелие и кланяется на обе стороны.

Да будет мне позволено несколько остановиться на внешнем виде батюшки <…>. Рост его средний, сухощавое телосложение; волосы, почти седые, редкие и едва касающиеся концами своими плеч; лицо свежее и по виду своему напоминает человека едва перешедшего за 50 лет (хотя батюшке на самом деле 77 лет): дать точное описание глаз очень трудно, потому что они и само лицо батюшки меняются во время Богослужения, но при первом впечатлении они бледно-голубые, светящиеся кротко и с любовью. Бывшая зимою болезнь батюшки заставляет его относиться к своему здоровью с большим вниманием: не смотря на теперешнее летнее время, батюшка одет в теплые суконные сапоги, в ватный шелковый подрясничек и шелковую муаровую рясу светло-голубого цвета, с золотым крестом и двумя орденскими звездами на груди. Сняв теплую одежду, дорогой батюшка начал приветствовать присутствующих иереев взаимным лобзанием рук и благословлять диаконов и послушников. И с какою любовью и сердечностью все это делалось, словно все присутствующие были ему давно знакомы, даже более — словно друзья. По окончании приветствия иеромонах Феофан произнес возглас, полагающейся пред началом утрени. До пения «Бог Господь...» батюшка отец Иоанн стоял у левой половинки отверстых царских врат, творя мысленную молитву, закрывая при этом иногда глаза. <…> И замечательно, какою твердою нитью идет его молитва: вновь пребывавшие духовные лица, не замечая его молитвенного настроения, подходили к нему под благословение или же передавали ему запечатанные пакеты и он, благословив первых и приняв от последних, тотчас снова углублялся в себя, словно около него никого и не было и никак нельзя было заметить на лице его недовольства, а тем более раздражения по поводу нарушения его молитвы. Перед пением „Бог Господь...” — батюшка о.Иоанн, возложив на себя епитрахиль, вышел на амвон, где <…> осенив себя крестным знамением, <…> обратился к народу: „Братие, сегодня мы совершаем праздник в честь св. иконы Богоматери Владимирская. Помолимся Госпоже Владычице, да поможет Она, Благая, победить нам врагов наших японцев”. Началось далее чтение им праздничных стихир <…>. Замечательно его чтение, можно сказать единственное в своем роде – это речитатив, произносимый сильным голосом, резко, с растягиванием некоторых слов, на которых следует остановить внимание слушателя, причем о. Иоанн при чтении произносит и свои вводные слова. Идет далее пение канона Богоматери, причем тропари читает также сам о. Иоанн. Чтение его подобно предыдущему, только идет оно crescendo и к концу канона духовное возбуждение и молитвенная настойчивость растут и растут, перед вами уже не прежний батюшка, но совсем другой: это — юноша, лицо его, с румянцем на щеках, горит; глаза, теперь темно-голубые, словно ушли во внутрь, они все кротки, но сияют и такая сила в них, что трудно выдержать взгляд их. Он весь ушел в молитву, взор его покоится на образах Спасителя и Богоматери, к которым он часто простирает свою десницу... Окончив чтение стихир „на хвалитех”, батюшка удаляется во св. алтарь на прежнее место, сняв с себя епитрахиль. В это время входит во св. алтарь Преосвященнейший Владыка, о. Иоанн спешит к нему, приемлет от него благословение и несколько раз горячо целует десницу Святителя, целует затем панагию и крест его; на это Владыка отвечает ему лобзанием его в щеку. По окончании утрени следуют обычные входные молитвы, и затем дорогой батюшка быстро облачается сам, без посторонней помощи, в привезенные с собою священнические одежды. Идет он к жертвеннику, вынимает св. агнец, сам вливает вино с водою в потир и начинает поминовенье живых и умерших. <…> Надев митру и прочитав установленные молитвы, батюшка отец Иоанн благословляет о. протодиакона к начатию Божественной литургии. Начинает отец Иоанн Божественную Литургию торжественным возглашением, после чего весь уходит в молитву. Но вот слышны прошения, произносимые о.протодиаконом, о Царствующем Доме, о ниспослании мира, благочестия и печаль набегает на ясное до сих пор лицо дорогого Батюшки. Присутствуя здесь телом, он мыслию там, в Петербурге, вместе с венценосным Хозяином земли Русской, на котором тяжелым бременем лежит теперешнее положение России, обуреваемой как внешними, так и внутренними врагами. Скорбью покрывается лицо батюшки, еще усерднее его молитва, и слезы, непрошеные слезы, появляются на глазах его и готовы упасть на грудь, но быстро вынимает он платок, вытирает слезы и с любовью и твердою надеждою поднимает взор свой на запрестольный образ Спасителя. Уста его тихо шепчут слова молитвы антифонов, быть может, какие-либо другие, часто склоняет он главу свою над св. трапезою и после пения второго антифона, как бы желая придать себе силу и бодрость, берет напрестольный крест и целует его несколько раз. Начинается пение „Во царствии Твоем”... и опять появляются слезы на глазах батюшки, обнаруживая его душевное волнение и усиленную молитву. Устремляя взор свой на лик Спасителя, он произносит слова молитвы входа, простирая не раз свои руки к св. трапезе. Совершается малый вход, читается Апостол и Св. Евангелие, причем слова последнего тихо повторяются батюшкой, лицо его за все это время величаво-спокойно. На сугубой ектении при прошениях за Царя и за воинство – опять усердная молитва со слезами. После чтения с чувством и особым воодушевлением молитвы о победе над врагами батюшка о. Иоанн на некоторое время успокаивается. Но вот начинается торжественное пение архиерейским хором „Херувимской песни”. Простирая к св.трапезе ладони, усердно со слезами молится дорогой батюшка. Как умилителен его взор, сколько смиренной покорности воле Божией и в то же время твердой надежды светится в глазах и лице батюшки. Усердное моление доводит его до высшего духовного напряжения, и он скоро, отрывочно читает трижды Херувимскую песнь, и твердою поступью, с величавой осанкой, подходит к жертвеннику. <…> После „великого входа” душа батюшки отдыхает, спокойно лицо его; заметно на нем ожидание чего-то великого, имеющего вскоре совершиться. Начинается пение „Символа веры”. Опять глубоко волнуют слова эти батюшку, и слезы показываются на глазах его. Наступает важнейшая часть Божественной литургии, но не мне описать, как совершает ее дорогой батюшка, нужно самому видеть его в эти минуты. Он весь преображается, никакой портрет не даст вам точного изображения его в этот момент. Он весь поглощен молитвою, ничего из окружающего для него не существует, в это время его мысленный взор далеко витает от земли и слышны только его громкие, отрывистые возгласы, произносимые в полуоборот к народу. Движения его также быстры, энергичны, словно вся его духовная мощь стремится выйти наружу через тленную оболочку плоти. Все существо его проникнуто любовью ко Христу и со дерзновением он предстательствует перед Ним, как истинный служитель Его. Помянув Пречистую Матерь Спасову, Деву Марию, батюшка опять со слезами молится, воспоминая святых соборы и весь род человеческий. Вся туга его о грешном мире отражается на его лице, так и думается, что в это время он молится о всех, кто обращался к нему с просьбою о молитве; как во время канона батюшка произносил свои вводные слова, так, можно думать, и теперь он прибавляет свои молитвенные воззвания к Богу. Возгласив „и сподоби нас Владыко”, батюшка преклонил колена, и уста его в это время шепчут устную молитву. Приобщается дорогой батюшка с просветленным радостным лицом, приобщается с горячею любовью, с истинным желанием и надеждою, что, принимая Св. Дары, он теснейшим образом соединяется со Христом и в то же время почерпает себе силу на продолжение своих многотрудных подвигов. По причащении он садится на стул для отдыха и с его лица не сходит радостно-спокойное настроение: какая-то внутренняя улыбка, какой-то отблеск неземной радости озаряет его лицо, губы неслышно шепчут слова молитвы и он изредка полагает на себя крестное знамение. Но отдых не продолжителен: три–четыре минуты и он уже опять на ногах: свеж, бодр и готов на новые труды. Испросив благословение Преосвященнейшего Владыки на произнесение слова, о. Иоанн, по отверзении царских врат, обратился к народу с импровизацией на тему: “Господь всех зовет ко спасению, обещанием будущих благ”. В кратких словах содержание ее следующее: Господь всех нас зовет ко спасению, обещая будущие блага, но мы стремимся к благам, земным, тленным. Почему же мы не откликаемся на зов Спасителя, что нам препятствует? Плоть с ее греховными наклонностями и пороками: плоть наша соуслаждается земными благами, и мы забываем о своем спасении. При всей нашей греховности спасение для нас возможно — это доказали соборы св.угодников бывших подобными нам людьми. Кроме того, Господь дал и средства людям для достижения будущих благ, это — таинства Св. Церкви, — дал нам и Св. Евангелие, из которого каждый человек может узнать, что нужно ему ко спасению, но, к сожалению, эта св. книга имеется в редком доме, различные же альбомы, книги и картины—везде в изобилии. Очевидно, мы забываем, что нам нужно на потребу; это Господь, как мы слышали в сегодняшнем Евангелии, ясно разъяснил Марфе, заботившейся об угощении и осуждавшей Марию за слушание слова Божия. В нынешнее время Господь еще иначе зовет нас ко спасению, послав нам войну с японцами, но не будем унывать, отчаиваться, обратимся с усердною молитвою ко Владычице Богородице, в честь иконы которой — “Владимирская” — мы ныне празднуем; будем просить Ее благую, чтобы Она помогла нам, как и в прежние времена помогала Она нашим благоверным князьям и воинам в борьбе с врагами. “ІІриготовившиеся ко Св. Причащению, со страхом Божиим и верою приступите”. Приобщив всех причастников и совершив отпуст литургии со св. крестом, батюшка о. Иоанн возвратился во св. алтарь разоблачаться, после чего с Преосвященнейшим Владыкой отправился в покои последнего».

В местной прессе отмечалось, что это богослужение, совершенное отцом Иоанном, было необыкновенно торжественным. Народа было столь много, что, как и в Ново-Тихвинском монастыре, молящимися был заполнен не только сам храм, но и вся территория вокруг него. Среди приступавших к таинству святого причащения было много больных и увечных, а само причащение совершалось вплоть до 12 часов дня.

После окончания богослужения Преосвященный Владимир с почетным гостем и духовенством проследовали в трапезную архиерейского дома. После праздничного обеда епископ благословил кронштадтского пастыря «образом художественного исполнения в богатой художественной отделки ризе», и отец Иоанн в карете Преосвященного, сопровождаемый М. И. Ивановым и отцом Леонидом Игнотратовым, отправился для совершения молебнов в различных домах.

Как писалось в газете «Урал», «тысячная толпа собралась перед архиерейским домом к выходу популярного пастыря. Стоном вырвалось „благословите“ и толпа волной хлынула к подъезду, еле сдерживаемая полицией…». Такая же картина повторялась везде, где бы ни появлялся в Екатеринбурге отец Иоанн. Множество людей бежало за ним даже от дома к дому — лишь бы увидеть его и получить его благословение. Кроме того, его карету повсюду сопровождало еще множество экипажей с видными представителями жителей города, желавших присутствовать при молебнах батюшки и не терявших надежду видеть его и у себя. «Я видел, как народ бежал за ним, как на пожар, чтобы взять от него благословение, и, получив, радовался, ибо Дух Святой приятный и дает душе мир и сладость, — писал об отце Иоанне преподобный Силуан Афонский. — Счастливы те люди, которые любят отца Иоанна, ибо он будет молиться за нас».

Сохранились имена тех, кто удостоился принимать отца Иоанна в своих домах: господа Давыдовы, Степановы, Гребеньковы… В каждом из этих домов батюшка совершал краткий молебен перед которым произносил задушевное слово хозяевам. Известно, что в доме Гребеньковых к нему подвели душевнобольного. Отец Иоанн долго беседовал с его женой, а затем, произнеся краткую молитву, благословил самого болящего.

От Гребеньковых батюшка проследовал на ткацкую фабрику Макаровых, где в одной из мастерских в присутствии рабочих был отслужен молебен, перед которым им было произнесено слово о важном значении труда в спасении души. После этого в саду у дома господ Макаровых отцу Иоанну был предложен чай и фрукты и батюшка, «оживленно беседуя с собравшимся интимным кружком знакомых гг. Макаровых… многим из присутствовавших давал чай, вино и фрукты из своих рук».

«Дом М.И. Иванова, вид со двора»

Посетив еще один дом, отец Иоанн возвратился к шести часам вечера для отдыха к М. И. Иванову. Там городской голова И. К. Афиногенов поднес отцу Иоанну от почитателей-уральцев золотой наперсный крест, украшенный драгоценными сибирскими камнями. А после батюшка сфотографировался в саду со всеми присутствовавшими.

Уже около восьми часов вечера отец Иоанн принял депутацию рабочих екатеринбургских железнодорожных мастерских, просивших его отслужить у них в депо молебен. По своей любви к ближним и самоотвержению он принял это предложение, несмотря на все протесты сопровождавшего его врача, запрещавшего ему большое и утомительное движение.

Посетив господ Волковых, живших на Симоновской улице, отец Иоанн проехал в мастерские. Тысячная толпа рабочих заполнила мастерские и весь двор, встречая пастыря. Как отмечалось в местной прессе, порядок при этом был образцовый: за ним наблюдали сами рабочие. Совершив молебен в мастерских, батюшка посетил также квартиру издателя газеты «Урал», где в присутствии всего состава редакции, рабочих типографии, наборщиков и их семей им был совершен водосвятный молебен, перед которым было сказано слово о необходимости стремления к совершенствованию своей души.

Нужно отметить, что политическая ситуация в Екатеринбургской епархии в то время была очень тревожная. В марте в Алапаевском заводе в ходе стачки возник первый в России Совет рабочих депутатов, в апреле такой же совет образовался в Надеждинске (ныне г.Серов), а затем под различными названиями они появились в Нижнетагильском заводе, в Екатеринбурге и других городах и заводских поселках. Руководили их деятельностью социал-демократы и социалисты-революционеры. В мае началось уже массовое революционное брожение: всего на Урале произошло 37 стачек рабочих с 35 000 участников.

Трудно переоценить значение приезда отца Иоанна в Екатеринбург в такой период. Несомненно, он сопровождался особым подъемом религиозного воодушевления, содействовал сплочению верующих, оживлению веры в тех, в ком она еще могла быть оживлена. Оттого-то, думается, так важно, что батюшка посетил тогда ткацкую фабрику, железнодорожные мастерские, издательство газеты «Урал», где вместе с ним возносили свои молитвы к Богу тысячи служащих и рабочих. В недалеком будущем всех их ожидали особо трагические события. Известно, что сам пастырь еще в 1890 году сказал при встрече с жителями Кунгура о Пермской губернии пророческие слова: «Над Пермью висит черный крест», — уклонившись при этом от всяких объяснений. Смысл их стал ясен гораздо позднее — в 1918 году, когда в пределах губернии от рук большевиков приняли мученическую кончину все члены Царской семьи, а также несколько их ближайших родственников.

В полдвенадцатого ночи, отдохнув от посещений, отец Иоанн, сопровождаемый семьями Ивановых, Афиногеновых и Корольковых, отбыл на вокзал, в парадных комнатах которого собрались к тому времени все видные представители как духовного, так и административного, и купеческого мира Екатеринбурга. Сюда же прибыл и Преосвященный Владимир, а громадная толпа народа заполнила не только помещения вокзала и платформу, но и всю большую площадь перед вокзалом. В полвторого ночи отец Иоанн, простившись с окружающими и благословив всех, отбыл в сопровождении М. И. Иванова и М. Г. Королькова на Пермь, откуда он должен был проследовать на Котлас, Вятку и далее — на родину в Архангельскую губернию.

Примечательно, что по пути следования поезд делал несколько крупных остановок: в Нижнетагильском и Кушвинском заводах, на перегоне между Чусовским и Лысьвенским заводами. О следовании отца Иоанна по железной дороги сообщалось на станции заранее, телеграфом. В это время множество людей стремились хоть издали увидеть пастыря, получить его благословение, удостоиться ласкового взгляда. По свидетельству очевидцев, на остановках батюшка принимал священнослужителей местных церквей, членов причта и прихожан храмов: некоторые из них смогли даже лично побеседовать, исповедаться и получить благословение пастыря. Священнослужителям он раздавал в благословение свои книги и фотографические карточки, а простым верующим — крестики, иконки и хлеб.

Одним из тех, кто удостоился быть у батюшки, оказался и священник Свято-Троицкой церкви Кизеловского завода отец Павел Сапожников. Он смог встретиться с отцом Иоанном в 2 часа дня 24 июня 1905 года в вагоне Пермской железной дороги, на перегоне между станциями Чусовой и Лысьвой: исповедовался у него и причастился из его рук. На память батюшка подарил иерею свою книгу «Путь спасительный», свою визитную фотокарточку, а также дал благословленный им хлеб –– его дорожную еду. Эту книгу, фотографию, а также серебряный потир, из которого его причастил отец Иоанн, отец Павел, как великие святыни, бережно хранил всю свою жизнь, подробно описав на титульном листе книги и на обороте фотографии это памятное и дорогое для него событие.

Подобное же сообщение было опубликовано и в газете «Урал», только произошло оно еще во время следования отца Иоанна в Екатеринбург, 21 июня того же года. В заметке сообщалось, что около полуночи поезд с отцом Иоанном прибывал на станцию Гороблагодатскую, где должен был сделать десятиминутную остановку. Несмотря на позднее время и сильный ливень, на вокзале собралось множество почитателей Кронштадтского пастыря, желавших хотя бы в окне вагона увидеть дорогого батюшку. Однако по прибытии поезда кондуктор сообщила, что время уже позднее и отец Иоанн спит... Шло время — народ не расходился, но будто все еще чего-то ждал. И вот за две минуты до отхода поезда у полуоткрытого окна последнего вагона вдруг показался сам отец Иоанн. Толпа всколыхнулась, все разом закричали: «Батюшка благословите, батюшка помолитесь!». И пастырь громким голосом ответил богомольцам: «Мой вам поклон», и, подняв старческую руку, благословил народ. «Господи, сколько радости — у многих на глазах были слезы, многие крестились», — писалось об этом эпизоде в газете «Урал».

Сам пастырь чувствовал народную горячую любовь к нему, но относил все не к себе, а исключительно к Богу: «Благодарю Господа за весь путь и за все, что я испытал в городе Екатеринбурге, за всю любовь населения ко мне, за все горячее расположение, которое я видел в продолжение трех суток», — записал он в своем дневнике после этой поездки.

20.08.2015


Calendar
  Ноябрь 2018   Предыдущий месяц Следующий месяц
ПНВТСРЧТПТСБВС
  1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30  

Расписание богослужений
в храме св. Александра Невского

Расписание богослужений
в храме Всемилостивого Спаса

18.07.2018
«Вера помогает во всем».

10.06.2018
Они были верными до смерти.

12.02.2018
Новые покровители Екатеринбургской митрополии

23.01.2018
125 лет со дня кончины игумении Магдалины

21.11.2018
Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных

26.11.2018
Память свт. Иоанна Златоустого. Частица мощей этого святого пребывает в нашей обители

04.12.2018
– Введение во храм Пресвятой Богородицы

06.12.2018
Память блгв. вел. кн. Александра Невского (1263 г.)

17.12.2018
Память прп. Иоанна Дамаскина. Частица мощей этого святого пребывает в нашей обители

19.12.2018
Память свт. Николая Чудотворца. Поклониться частице мощей этого святого Вы можете в монастырском храме

Схимонахиня Николая

Выставка "Сестры Ново-Тихвинского монастыря в период гонений"

Память священномученика Константина Меркушинского

Поездка к Аннушке

Наша небесная сомолитвенница

Панихида в день памяти новомучеников и исповедников Российских"


Обитель иноческая никак не терпит празднословия, шуток, ни зависти, ни злобы, ни порицания. В обителях по преимуществу должны царствовать благоговение, благочиние, мир, тишина, простота, чистейшая любовь и незлобие.
прп. Варнава Гефсиманский







Вышивка

Выражаем благодарность компании «Наумен» за разработку и поддержку сайта


[ Главная | Жизнь обители | Служение | Паломничество | Календарь | Благотворительные проекты | Фотоальбом | Библиотека | Открытки | СМИ об обители | Карта сайта | Контакты и реквизиты | Наши баннеры ]

Все иконы, представленные на сайте, написаны сестрами монастыря

Благословляется публиковать материалы сайта только со ссылкой на sestry.ru

Карта Сбербанка
4276 1625 6598 5758



410011501639038
Творчество,христианство,православие,культура,литература,религия ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU   Rambler's Top100 Рейтинг ресурсов УралWeb